Российское военное присутствие ущемляет суверенитет Таджикистана

25 шаҳривармоҳи 1390

Накануне 20-летнего юбилея со дня провозглашения государственной независимости Республики Таджикистан в столице нашего государства произошло событие, которое способно поставить под вопрос сам факт суверенитета Таджикистана. Глава иностранного государства в присутствии таджикского лидера заявил о том, что территория Таджикистана еще 49 лет будет контролироваться вооруженными силами его государства. Одним из столпов государственной независимости является наличие собственных вооруженных сил, которые обеспечивают неприкосновенность и территориальную целостность государства. Заявление Президента России Дмитрия Медведева хоронит само понятие «суверенитет Таджикистана». Он выразил удовлетворение в связи с тем, что договорился с руководством Таджикистана о российском военном присутствии в нашей стране еще на 49 лет.
Форма и содержание заявления российского президента вызвали тревогу у медийного сообщества Таджикистана. Президент России в присутствии руководства Таджикистана поставил под сомнение само понятие независимости нашего государства и с уверенностью заявил, что Таджикистан еще полвека будет плыть в фарватере политики России. Мы считаем, что господин Медведев тем самым проявил бестактность и неуважение к Таджикистану и его гражданам.Однако важнее всего то, что решения такого уровня важности не принимаются двумя лидерами за закрытыми дверями. К тому же ни один предсказатель и провидец не может сказать, какими будут взаимоотношения между двумя нашими государствами через 50 лет. Посему считаем, что логика подобных решений изначально хромает. Правительства могут принимать подобные решения в пределах сроков своих полномочий. Даже если будет чувствоваться острая необходимость в сохранении российского военного присутствия в Таджикистане, более логичным будет, если оно будет ограничено десятью годами. Фундаментальные устои суверенитета, демократии и гражданских прав, основываясь на которые Таджикистан считает себя независимым демократическим и правовым государством, не позволяют правительству принимать такие решения. Ни в одном суверенном, демократическом и правовом государстве судьба двух – трех поколений не решается подобным образом.

201-я мотострелковая дивизия численностью порядка 8 тыс. военнослужащих является самой крупной военной базой России за рубежом. Однако руководство России до настоящего времени не выступало с официальными заявлениями о необходимости продления срока ее пребывания на территории Таджикистана, хотя российские СМИ посвятили данной теме немало внимания. Российские аналитики, большинство которых отличается предвзятым отношением к таджикам и Таджикистану, приводят ряд аргументов в пользу российского военного присутствия в Таджикистане, в числе которых: опасности, исходящие из Афганистана (наркотрафик, движение «Талибан», религиозный экстремизм), угроза агрессии Узбекистана, вероятность возникновения внутренних конфликтов и поддержание стабильности действующей власти. Но, возникает вопрос: насколько они оправдывают сам факт ограничения суверенитета Таджикистана полувековым иностранным военным присутствием?

Мы призываем помнить обстоятельство, что Таджикистан является независимым государством и может и должен самостоятельно обеспечивать свою территориальную целостность и нерушимость своих границ. Не является ли срок в 49 лет слишком большим для всесторонней подготовки национальных вооруженных сил? Если решено, что мы в течение 49 лет будем только готовиться к защите и обороне своего суверенитета, то какова же цена такому государству и такой независимости, его способности защищаться самостоятельно?

Кроме того, даже после вывода американских сил в 2014 году Афганистан будет государством, отличным от талибовского Афганистана образца 2001 года. И российские политические аналитики и эксперты едва ли могут безошибочно предсказать будущее афганского государства и быть уверенными, что движение «Талибан» будет способно в короткие сроки восстановиться и взять власть в свои руки по всей стране.

Даже если представим самую ужасную картину, что после вывода американских войск Афганистан попадет под власть талибов, не стоит забывать, что в этой стране проживает огромное количество таджиков. Это те таджики, которые стараниями России и Британии были разлучены с нами в XIX – XX вв. И их любовь к Таджикистану не обусловлена никакой выгодой. Поэтому, демонизация таджиков Афганистана и выставление их пугалом для таджиков Таджикистана – занятие непродуктивное. Мы считаем, что российские военные базы и объекты представляют не меньшую угрозу для Таджикистана, нежели угроза афганской или узбекской агрессии, поскольку могут стать объектами нападения или причинами нападения извне, инструментом внутренней дестабилизации, как это было в годы гражданской войны 1992 — 1997 годов. Присутствие иностранных контингентов может быть обусловлено строгим невмешательством во внутренние дела государства и уважением его суверенитета и законов, уважением и соблюдением прав его граждан на территории самого этого иностранного государства.

По мнению большинства экспертов, одним из важнейших стимулов для определенных кругов в России к возвращению своих военных в Таджикистан, особенно на таджикско-афганскую границу, является установление контроля над наркотрафиком из Афганистана. В этой связи в российских СМИ запущена очередная кампания по дезинформации. Ряд российских экспертов, например Станислав Кучер, политический обозреватель московского издания «КоммерсантЪ», обвиняет руководство Таджикистана в содействии наркотрафику. Он пишет: «Я помню, как еще в начале нулевых годов наши пограничники обвиняли как раз руководство Таджикистана в активном потворствовании наркотрафику, в том, что в Таджикистане есть очень сильные группировки, которые на этом зарабатывают». Однако официальная доступная многолетняя статистика свидетельствует, что таджикские правоохранительные структуры и пограничники всегда изымали и уничтожали афганских наркотиков в разы больше, чем российские пограничники, чьи транспортные средства не подлежали в Таджикистане досмотру и переправлялись в Россию, минуя таможню.

По мнению российских экспертов и ряда политиков принятие Таджикистаном условий России будет означать признание таджиками своей неспособности самостоятельно защищать собственную страну. Они уверены, что без помощи России Таджикистан не сможет противостоять наркотрафику, и готовность Таджикистана и таджикского руководства защищать самостоятельно границы своего государства расценивают как стремление потворствовать наркотрафику. Правильно ли будет принять предложения России и заодно согласиться со всеми вышеприведенными обвинениями?

Тон и содержание публикаций российских СМИ накануне и по итогам визита Дмитрия Медведева в Таджикистан отражают высокомерное и пренебрежительное отношение политических кругов России к Таджикистану. Например, Сергей Коновалов озаглавил свою статью в «Независимой газете» как «Стволы Рахмону на миллиард долларов». Он пишет: «По оценкам экспертов, стоимость переданных вооружений и боекомплектов к ним оценивается в сумму около миллиарда долларов».

В статье не говорится о том, что переданные вооружения не являются новыми и в действительности Россия избавляется от старых и никому не нужных вооружений, сплавив их Таджикистану. Также ни слова не говорится о том, что Россия в 2005 году обязалась в обмен на комплекс космического слежения «Окно», расположенное под Нуреком, инвестировать в экономику Таджикистана порядка 2 млрд. долларов, но не сдержала принятых обязательств. Иными словами, правительство России пренебрежительно относится к своим обязательствам и до настоящего времени не выполнило до конца ни одно из них. Насколько можно доверять такому необязательному партнеру и передавать полномочия по защите своей территории его вооруженным силам?

Александр Москвичев в статье «Рахмон укроется от талибов за русские штыки» в газете «Взгляд» называет Таджикистан «подбрюшьем России» и заявляет, что «недавно Душанбе потребовал от Москвы аренду в 300 млн. долларов в год, но, разумеется, ничего не добился». То есть, законные требования Таджикистана кажутся российским политикам и «экспертам» смехотворными и забавными…

Среди всех угроз, отмеченных российскими «экспертами», наиболее реальным выглядит проблема трудовой миграции граждан Таджикистана в Россию. Ежегодно около миллиона граждан Таджикистана отправляется в Россию на сезонные заработки. Вместе с тем, правительство любого суверенного государства обязано обеспечить своим гражданам рабочие места, используя их труд во благо общества. Если в настоящее время правительство Таджикистана не в состоянии обеспечить рабочие места, то оно должно найти другие направления, чтобы таджики не зависели от рискованного рынка труда в России, не подвергались насилию со стороны фашиствующих молодчиков, перед ищущими бесплатный рабский труд работодателями, чтобы таджики не становились объектом насмешек и издевательств в шутовских программах и публикациях с расистским подтекстом в российских масс-медиа. Последним примером пренебрежительного и оскорбительного отношения российских СМИ к таджикам стали скандальные высказывания сотрудников радио «Маяк» о таджикской культуре и искусстве в целом и, в частности, о выступлении ансамбля «Парем» в Москве. Сериал «Наша Раша» на ТНТ позволяет себе самый низкосортный «юмор» в отношении таджиков, демонстрируя, культивируя и формируя расистское превосходство, пренебрежение и презрение к таджикскому народу и всему населению Центральной Азии. Однако российские власти не замечают этого и не задумываются над тем, насколько благотворно подобный медийный фон влияет на атмосферу союзничества и партнерства.

Примечательно что, что Россия не согласилась на совместное с Таджикистаном командование 201-й дивизией. По сути, дивизия является одним из рычагов давления на правительство Эмомали Рахмона и участие таджикской стороны в командовании дивизией и ее формировании не отвечает интересам России. Судя по некоторым данным, военное присутствие России в Таджикистане остается фактором постоянного вмешательства РФ во внутренние дела РТ и одним из инструментов формирования власти в Таджикистане.

Каждая попытка руководства Таджикистана напомнить российским партнерам о своем праве быть равной стороной в выстраивании взаимовыгодных отношений наталкивается на истерию в российской печати о засилии таджикских «нелегальных» мигрантов в России, которые якобы везут в Россию наркотики, звучат угрозы выдворения мигрантов. При этом и российские политики, и пресса подменяют понятия и делают вид, что не знают о безвизовом режиме между двумя странами и что таджикские мигранты легально пересекают границу России и легально находятся на территории России.

В этой связи таджикское правительство должно задуматься о перспективе введения визового режима между Россией и Таджикистаном. Правительство Таджикистана не должно исключать возможности ввода ограничения на поездки граждан РТ в страну, где процветает таджикофобия. В качестве выхода из этой ситуации правительство обязано создавать рабочие места для граждан в Таджикистане и изыскивать новые направления для трудовых мигрантов. Одной из мер может стать условие договоров с китайской стороной о приоритете в привлечении таджикских трудовых ресурсов на объекты, которые строятся Китаем в Таджикистане, а также о привлечении таджикских бригад для работы в Китае. Таджикистан является одним из доноров трудовых ресурсов, которые по оценкам демографов будут все более востребованы крупными рынками труда. Но таджикское правительство обязано прежде всего обеспечить достойные рабочие места своим гражданам на родине.

Мы считаем, что в таких условиях продление российского военного присутствия в Таджикистане еще на 49 лет является предложением, требующим серьезного всестороннего анализа. Срок иностранного военного присутствия в Таджикистане должен быть фрагментирован, а его продление выноситься на референдум и подтверждаемо ветвями власти. Срок действия соглашения по каждому периоду не должен превышать 10 лет. Тем не менее, демократическое правительство обязано выносить решение подобных судьбоносных вопросов на суд народа. Мы предлагаем следующее: пред тем как дать конкретный ответ на предложение Дмитрия Медведева, необходимо провести в Таджикистане всенародный референдум и спросить мнение людей о том, хотят ли они, чтобы Таджикистан и впредь оставался под военным контролем России? Референдум должен быть проведен честно и прозрачно, по международным стандартам и с участием независимых международных наблюдателей. Решение о предоставлении иностранным вооруженным силам права присутствия на территории суверенного государства не входит даже в компетенцию высшего представительского и законодательного органа государства, посему должно быть принято непосредственно гражданами Республики Таджикистан. Любое демократическое правительство, желая оставить о себе добрую память в истории, обязательно проводило бы референдум по подобным вопросам. Но важнее всего то, что ради сохранения суверенитета и независимости Таджикистана необходимо в первую очередь спросить мнение самого народа, который является единственным источником власти в стране.

Нуриддин Каршибаев
Саймиддин Дустов
Сайидюнус Истаравшани
Ахмадшах Камилзаде
Умед Джайхони
Бобо Сури
Ситора Раджабова
Бахтиёр Аминов
Эхсан Аъзамиян
Тахир Сафар
Рустам Аджами
Мухаммад Кабиров
Дилшод Азимов
Фирдавс Ходжаев
Алиджан Рахими
Камолиддин Таджикнежад
Равшан Темуриян
Олег Панфилов
Ибрахимджан Рустамов
Акрамхан Зиядуллаев
Абдулфаттах Шафиев
Дариюш Раджабиян
и многие другие

Рубрика: Uncategorized | Метки: , , | Оставить комментарий

Истиқлолро пос бидорем!

17 шаҳривармоҳи 1390

Mind The Gap! (A statement on the perils of extending Russian military presence in Tajikistan)

Истиқлолро пос бидорем!

Баёнияи равшанфикрони мухолифи ҳузури низомии Русия дар Тоҷикистон(ирсолшуда ба ҳафтаномаи «Нигоҳ»)Дар остонаи бистумин солрӯзи истиқлоли Тоҷикистон дар пойтахти кишвар рӯйдоде иттифоқ уфтод, ки истиқлоли онро зери суол мебарад. Раҳбари як кишвари бегона, дар ҳоле ки дар канори раҳбари мо нишаста буд, эълом кард, ки нерӯҳои низомии ӯ барои 49 соли дигар обу хоки Тоҷикистонро зери назар хоҳанд дошт. Истиқлоли як кишвар чанд рукни аслӣ дорад, ки яке аз муҳимтарини онҳо ҳифозати нерӯҳои худӣ аз обу хоки сарзамин аст. Изҳороти Дмитрий Медведев, раисиҷумҳури Русия, дар шаҳри Душанбе зарбаи муҳлике бар пайкари истиқлоли Тоҷикистон буд. Вай бо эътимод ба нафс ва бо мавҷе аз ғурур дар садояш эълом дошт, ки дар бораи ҳузури нерӯҳои низомии Русия дар хоки Тоҷикистон барои 49 соли дигар бо раҳбари Тоҷикистон ба тавофуқ расидааст.Ҷомеъаи расонаии Тоҷикистон дар сӯги ин изҳороти хоркунанда нишастааст, чун то кунун чунин изҳороти шиканандае дар бораи ҳеч як аз аъзои Ҷиргаи Кишварҳои Ҳамсуд (ҶКҲ — СНГ) ба ин шева садо надода буд. Медведев мафҳуми истиқлоли Тоҷикистонро дар ҳузури раҳбари ин кишвар ба истеҳзо гирифт ва бо итминон қасди худро барои дунболаравии Тоҷикистон аз сиёсатҳои Русия барои ним қарни дигар эълом кард. Мо муътақидем, ки ҷаноби Медведев бояд барои эроди он суханони таҳқиромез аз мардуми Тоҷикистон расман пӯзиш бихоҳад.

Аммо муҳимтар ин аст, ки тасмиме дар ин сатҳ наметавонад бо суҳбатҳои ду нафар пушти дарҳои баста гирифта шавад. Ҳеч донои куллу фолбине ҳам наметавонад сарнавишти ин ду кишвар дар зарфи 49 соли ояндаро пешгӯӣ кунад. Аз ин рӯ мантиқи ин тасмим ба худии худ мелангад. Давлатҳо метавонанд дар маҳдудаи муддатзамоне, ки зимоми умурро дар даст доранд, тасмимҳое аз ин даст бигиранд. Ҳатто агар ниёзи мубрам барои ҳузури низомии Русия дар Тоҷикистон эҳсос мешавад, мантиқан он набояд бештар аз ҳадди аксар як давраи раёсати ҷумҳурӣ (7 сол) бошад. Усули истиқлолу мардумсолорию ҳуқуқи маданӣ, ки Тоҷикистон худро пойбанди онҳо медонад ва худро як кишвари мустақилли демукротики ҳуқуқбунёд мешуморад, ба давлат иҷоза намедиҳад, ки чунин тасмимеро иттихоз кунад. Чун дар ҳеч як ҷомеъаи мустақилли мардумсолори ҳуқуқӣ сарнавишти ду-се насли оянда ба ин шева рақам намехурад.

Лашкари 201-уми пиёданизоми Русия бо ҳудуди ҳашт ҳазор сарбозу афсар бузургтарин пойгоҳи низомии бурунмарзии ин кишвар аст. Мо то кунун изҳороти расмии Русия дар бораи зарурати тамдиди муддати ҳузури он дар Тоҷикистонро нашунидаем. Аммо ин мавзӯъ дар расонаҳои Русия пӯшиши густардае доштааст. Таҳлилгарони ғолибан муғриз ва тоҷикситези Русия чанд далели аслиро барои мондагории пойгоҳи низомии Русия дар Тоҷикистон бармешуморанд: хатарҳои ношӣ аз Афғонистон (маводди мухаддир, Толибон, ифротгароии мазҳабӣ), таҳдид аз сӯи Узбакистон, эҳтимоли даргириҳои дохилӣ ва суботи ҳукумати кунунӣ. Аммо оё ҳеч як аз ин баҳонаҳо дар андозае ҳаст, ки далели поймол шудани истиқлоли Тоҷикистон ва ҳузури низомии бегона дар сарзамини мо барои ним қарни дигар бошад?

Нахуст, бад нест ёдоварӣ шавад, ки мо дар чи қарне ба сар мебарем ва таъаҳҳудот (уҳдадорӣ)-ҳои вазъшуда аз сӯи Созмони Милал ҳамаи кишварҳои узвро пойбанди тамомияти арзии аъзои он мекунад. Яъне на Афғонистони толибоние, ки ба торих пайвастааст ва на Узбакистони каримовӣ наметавонанд бидуни ин ки мавриди таҳримҳо ва иқдомоти Созмони Милали Муттаҳид қарор бигиранд, таъаррузеро алайҳи Тоҷикистон раво доранд.

Аммо, муҳимтар аз он, Тоҷикистон кишварест мустақил, ки бояд ва метавонад аз марзҳои маҳдуди худ нигаҳдорӣ кунад. Оё 49 сол барои омодагии тамому камоли нерӯҳои мусаллаҳи бумӣ муддате бас зиёд нест? Агар қарор аст мо тӯли 49 сол омодаи дифоъ аз худамон шавем, пас насли мо бояд орзуи истиқлолро бо худаш ба зери хок бибарад.
Дигар ин ки Афғонистон ҳатто пас аз хуруҷи нерӯҳои омрикоӣ дар соли 2014 кишваре мутафовит аз Афғонистони толибонӣ хоҳад буд ва таҳлилгарони сиёсии Русия дар мақом ва сатҳе нестанд, ки ояндаи ин кишварро ҳадс бизананд. Ғараз ва манфиъатҷӯӣ бештари онҳоро ба воқеъиятҳо кӯр кардааст ва дарки ин мантиқро мушкил меёбанд, ки Толибон пас аз шикасти ҳавлноке, ки дошт, ба ин зудиҳо наметавонад қудратро қабза кунад.
Ҳатто агар бадтарин ҳолатро мутасаввир шавем ва пиндорем, ки Афғонистон пас аз хуруҷи омрикоиҳо бозпас ба чанги Толибон меуфтад, ёдамон наравад, ки дар Афғонистон ҳам теъдоди қобили мулоҳизае аз ҷамъият тоҷик ҳастанд. Ҳамон тоҷиконе, ки бо талошҳои русҳову бритониёҳо дар садаҳои 19 ва 20 аз мо бурида шуданд. Ишқу алоқаи шумори зиёде аз онҳо ба Тоҷикистон қобили муқоиса бо меҳри бисёре аз тоҷикистониҳо ба меҳанашон нест, чи бирасад ба “муҳаббат”-и муғризонаи Русия. Аз ин рӯ деву дад тарошидан аз тоҷикони Афғонистон барои тоҷикони Тоҷикистон умри зиёде нахоҳад дошт. Яке аз дарсҳои худшиносӣ барои тоҷикон бояд бозшиносии ҳамтаборонашон дар ақсо нуқоти ҷаҳон бошад, ки ба зӯри аслиҳаи бегонагон аз мо дур уфтодаанд. Хатари таъаррузи рус бисёр воқеъитар ва малмустар аз хатари ҳамла тавассути Афғонистону Узбакистон аст.

Ба бовари бисёре аз коршиносон, яке аз ангезаҳои муҳимми талошҳои Русия барои бозгашт ба Тоҷикистон, бавижа ба марзи Тоҷикистону Афғонистон, ин аст, ки кунтрули тиҷорати маводди мухадирро ба даст бигиранд. Ин дар ҳолест, ки коршиносони кремлинӣ, ба монанди Станислав Кучер, шореҳи сиёсии рӯзномаи “Коммерсантъ” чопи Маскав, раҳбарии Тоҷикистонро ба тиҷорати маводди мухаддир муттаҳам мекунад ва менависад:

“Ёдам ҳаст, ки дар оғози даҳаи 2000 марзбонони мо дақиқан раҳбарии Тоҷикистонро ба мусоъидати фаъъол ба қочоқи маводди мухаддир муттаҳам мекарданд ва дар Тоҷикистон гурӯҳҳои бисёр қавие ҳастанд, ки гузарони рӯзгорашон ба ҳисоби қочоқи маводди мухаддир аст”.(1)

Дар чашми ин “коршиносон” ва садҳо сиёсатмадори Русия, пазириши шартҳои Русия аз сӯи Тоҷикистон ба маънии пазириши ин иттиҳомҳост, ки тоҷикҳо аз паси нигаҳдорӣ аз марзҳои худ барнамеоянд, танҳо бо кумаки русҳо мешавад хатари қочоқи маводди мухаддир аз марзи Тоҷикистонро бартараф кард ва, муҳимтар аз ҳама, раҳбарони Тоҷикистон дар қочоқи маводди мухаддир даст доранд. Оё дуруст аст, ки бо пазириши пешниҳоди Русия ҳамаи ин иттиҳомҳоро бипазирем?

Ҳатто унвони мақолаҳое, ки пеш ва пас аз сафари Медведев ба Тоҷикистон дар нашрияҳои Русия мунташир шуд, бояд тасвире аз ҳақорату хории Тоҷикистон дар баробари чашми русҳоро бидиҳад. Сергей Коновалов дар рӯзномаи “Независимая газета” унвони мақолаашро “Стволы Рахмону на миллиард долларов» («Ҷангафзорҳо барои Раҳмон ба қимати як милёрд дулор») гузоштааст. Ин намояндаи матбуъоти Русия менависад:

«Бино ба арзёбии коршиносон, арзиши таслиҳот ва ҷангафзорҳое, ки ба онҳо (Тоҷикистон) дода шуда, ҳудуди як милёрд дулор аст».(2)

Дар ин навишта зикре аз ин ҳақиқат нарафтааст, ки ин таҷҳизоти низомӣ ҳеч кадом нав нестанд ва дар воқеъ, Русия мехоҳад ҷангафзорҳои куҳна ва бадарднахури худашро дар Тоҷикистон дафн кунад. Ва ин ки соли 2005 Русия мутаъаҳҳид шуда буд, ки дар баробари тасоҳуби маркази назорати кайҳонии «Окно»-и Норак дар Тоҷикистон дар тӯли панҷ сол ба миқдори ду милёрд дулор сармоягузорӣ кунад ва накард. Яъне давлати Русия дар баробари таъаҳҳудоташ масъул набудааст ва то кунун ҳеч як аз қарордодҳояшро бадурустӣ анҷом надодааст. Чаро бояд ба як чунин шарике эътимод кард ва хоку оби сарзаминро дар ихтиёри нерӯҳои низомии он гузошт?

Нашрияи «Взгляд» дар мақолае зери унвони «Рахмон укроется от талибов за русские штыки» («Раҳмон аз Толибон пушти найзаҳои русӣ пинҳон мешавад”) ба қалами Александр Москвичёв Тоҷикистонро “зери шикам” (подбрюшье)-и Русия унвон карда, ки беҷиҳат аз Маскав барои иҷораи пойгоҳи низомӣ солона 300 милюн дулор хоста буд, аммо, мусалламан, ба хостааш нарасид.(3) Яъне хостаҳои Тоҷикистон барои сиёсатмадорону “коршиносон”-и рус асбоби саргармию тамасхур аст.

Аз миёни ҳамаи таҳдидҳое, ки “коршиносон”-и рус матраҳ кардаанд, масъалаи муҳоҷирати кории тоҷикҳо ба Русия воқеъитар ҷилва мекунад. Ҳудуди як милюн тан аз шаҳрвандони Тоҷикистон ҳамасола ба таври мавсимӣ дар ҷустуҷӯи кор ба Русия муҳоҷират мекунанд. Аммо давлати ҳар кишвари мустақилле вазифадор аст, ки барои шаҳрвандони худ фурсатҳои шуғлӣ эҷод кунад, то талошҳои онҳо сарзамини худашонро беҳтару ободтар кунад. Агар феълан давлати Тоҷикистон аз чунин қудрате бархурдор нест, бояд ба фикри боз кардани дигар масирҳо бошад, то тоҷикҳо танҳо бар Русия мутамаркиз набошанд ва ин ҳама хориро дар он кишвари нажодпараст накашанд ва мафҳуми “тоҷик” барои онҳо ва ҷаҳониён ин қадр пасту ҳақир нашавад. Тозатарин намунаи истеҳзо ва масхараи ошкори расонаҳои Русия дар мавриди тоҷикҳо ҷанҷоли родюи “Маяк” бо гурӯҳи ҳунарии “Парем” буд, ки дар ду барномаи родюии тӯлонӣ ба таври муфассал фарҳангу ҳунар ва мардуми тоҷикро ба боди истеҳзо гирифтанд. Барномаҳои “Наша Раша”-и телевизюни Русия тоҷикҳоро ба унвони вопасмондатарин қавми башарӣ ба намоиш гузоштаанд, ки ниҳояти нажодпарастии ваҳшиёна аст.

Дигар ин ки Русия бо мушорикати Раҳмон дар фармондеҳии лашкари 201 мувофиқат накард. Чун лашкари 201 як аҳрум (фишанг)-и фишори дигар бар ҳукумати Раҳмон хоҳад буд ва мушорикати ӯ дар фармондеҳии он ба суди Русия нест. Бино ба шавоҳиди маълум, ҳузури низомии Русия дар Тоҷикистон замонатест барои дахолатҳои мудоми Русия дар сиёсатҳои Тоҷикистон ва таъйини давлати он дар оянда.

Вокуниши як давлати мустақил дар баробари чунин таҳқирҳое бояд ҷорӣ кардани низоми раводид барои сафари мутақобили шаҳрвандони Русия ва Тоҷикистон бошад. Яъне ҳам атбоъи Русия, ки ба Тоҷикистон сафар мекунанд ва ҳам шаҳрвандони Тоҷикистон, ки ба Русия мераванд, бояд раводид дошта бошанд, то аз эҳтироми як меҳмон бархурдор бошанд. Давлати Тоҷикистон бояд барои сафари атбоъи худ ба кишвари тоҷикситезе чун Русия маҳдудиятҳое эъмол кунад ва барои ҷуброни зиёнҳои баромада аз он бояд ба фикри эҷоди фурсатҳои шуғлӣ барои мардуми бумӣ дар Тоҷикистон ва пайдо кардани дигар бозорҳои корӣ бошад. Барои намуна, ба ҷои ҷалби коргарони чинӣ дар тарҳҳои сохтмонсозӣ ва роҳсозӣ бояд шаҳрвандони Тоҷикистон дар авлавият қарор бигиранд. Давлат бояд то ҳадди зиёде вазифаи таъмини шаҳрвандон бо ҷои кори муносибро анҷом диҳад.

Дар бораи ин рӯйдоди мусибатбор метавон нукоти бисёреро зикр кард, аммо мо бо мухтасари он иктифо кардем. Бо таваҷҷуҳ ба нукоте, ки зикр шуд, таъкиди мо бар ин аст, ки идомаи ҳузури низомии Русия дар Тоҷикистон барои 49 соли оянда пешниҳоди мантиқӣ ва ақлонӣ нест. Ин пешниҳод метавонад ҳадди аксар ҳафт солро фаро бигирад. Дар ҳар сурате як давлати мардумӣ вазифадор аст, ки чунин тасмимеро бо миллат дар миён бигзорад, чун тасмими бисёр сарнавиштсоз аст. Пешниҳоди мо ин аст, ки пеш аз додани посухи қатъӣ ба Медведев дар Тоҷикистон ҳамапурсӣ (референдум) баргузор шавад ва ҳамаи мардуми Тоҷикистон раъй бидиҳанд, ки оё мехоҳанд сарзаминашон зери сайтараи низомии Русия бимонад ё на. Ҳамапурсӣ бояд шаффофу мунсифона бошад ва бар пояи усули байнулмилалӣ ва таҳти назорати ғайримуғризонаи байнулмилалӣ анҷом бигирад. Ин тасмим аз доираи салоҳиятҳои маҷлис ҳам берун аст ва бояд тавассути мардуми Тоҷикистон иттихоз шавад. Як давлати демукротик ва мардумӣ ҳатман дар ин бора ҳамапурсӣ баргузор мекунад, то дар китобҳои торих сияҳном нашавад. Муҳимтар аз ҳама, ба поси истиқлоли Тоҷикистон бояд назари мардуми ин сарзамини мустақил пурсида шавад.

Ба умеди пирӯзии Тоҷикистон

Нуриддин Қаршибоев
Саймиддин Дӯстов
Сайидюнуси Истаравшанӣ
Аҳмадшоҳ Комилзода
Умед Ҷайҳонӣ
Бобои Сурӣ
Ситора Раҷабова
Бахтиёр Аминов
Эҳсони Аъзамиён
Тоҳири Сафар
Рустами Аҷамӣ
Муҳаммад Кабиров
Дилшод Азимов
Фирдавс Хоҷаев
Алиҷон Раҳимӣ
Камолиддини Тоҷикнажод
Равшани Темуриён
Дориюши Раҷабиён
ва дигарон

_______________________________

1. «Я помню, как еще в начале нулевых годов наши пограничники обвиняли как раз руководство Таджикистана в активном потворствовании наркотрафику, в том, что в Таджикистане есть очень сильные группировки, которые на этом зарабатывают».

2. «По оценкам экспертов, стоимость переданных вооружений и боекомплектов к ним оценивается в сумму около миллиарда долларов».

3. «Так, недавно Душанбе потребовал от Москвы аренду в 300 млн долларов в год, но, разумеется, ничего не добился».

Рубрика: Uncategorized | Оставить комментарий

Забонамон чи ном дорад: форсӣ ё порсӣ?

Бархе аз он рӯ бар «форсӣ» будани номи забонамон пойфишорӣ мекунанд ки гумон доранд ин забон аз устони Форс бархоста ва забони форсҳост, бино бар ин бояд «форсӣ» номида шавад.

Аз лиҳози торих, ин назар дуруст аст, зеро ин забон фарзанди забони порсии миёна ва набераи порсии бостон аст, ки гӯиши мардуми Порс будаанд. Аммо забони порсҳо дар ҳамон оғози торихи сиёсии Эронзамин фаротар аз сарзамини Порс рафт ва ҷаҳонгир шуд.

Чуноне ки забони порсии дастгоҳи кишвардории Ҳахоманишиён омехтае аз забони модӣ ва порсӣ буд, забони порсии миёна низ омехтае буд аз гӯишҳои Порс ва Паҳлав, ки дар замони подшоҳии Ашкониён забони расмии Эрон буд. Ин забонро «паҳлавӣ» ё «портӣ» мегӯянд ки худ омехтае буд аз забони сакоҳо, паҳлавиён ва порсҳо, яъне аз порсии бостон.

Забони расмии Эроншаҳр дар замони подшоҳии Сосониён ҳамон порсие буд ки имрӯз «порсии миёна» хонда мешавад. Порсӣ ва паҳлавӣ ду гӯиш аз як забон будаанд, чунон имрӯз форсӣ ва тоҷикӣ ду гӯиш аз як забон ҳастанд. Тафовуташон ҳам дар ҳамин ҳадди гӯишӣ будааст, аммо азбаски ҳардуро бо як дабира менавиштанд, пасиниён порсии миёнаро низ «паҳлавӣ» номиданд.

Порсии миёна забони давлату дини шоҳаншоҳии Сосониён буд ва аз ин рӯ «дарӣ» номида мешуд, яъне забони дарбору девону дафтару оташкадаҳову дабиристонҳо, ё ба истилоҳоти имрӯза Дастгоҳи иҷроии Президент, Ҳукумат ва вазоратхонаҳо ва масҷидҳову мадрасаҳо, буд. Дар ҳамин замон буд ки истилоҳоти «эронӣ», «порсӣ» ва «маздаясн» ё «зардуштӣ» ҳаммаънӣ шуда ва як мафҳумеро падид оварданд ки «порсоӣ» аст. Он замон маздаяснон ё порсиён «порсо» касеро меномиданд ки худотарсу парҳезгору покдоману хубу неку донишманд бошад. Ин нуктаро дар ёд дошта бошем ки муҳим аст!

Ҳамин забони порсии миёна буд, ки пас аз шикасти Сосониён аз мусулмонон ва исломӣ шудани дину фарҳанги эрониён, бо хатти арабӣ навишта шуд ва вожаҳои бисёреро ки бештар истилоҳоти диниву мазҳабӣ буданд, аз арабӣ ки забони дину давлат буд, вом гирифт ва дувумин забони ислом шуд. Ин забон, ки ҳамчунон «порсӣ» ва «дарӣ» ва «порсии дарӣ» хонда мешуд, аз забонҳои хоразмӣ, суғдӣ ва балхӣ низ вожаҳоеро вом гирифт ва рафта-рафта худ ҷои он забонҳоро гирифту забони миллии мусулмонони порсизабон шуд. Ҳамин забон дар Тоҷикистон ва Узбакистон то соли 1926 забони порсӣ номида мешуд ва аз он пас бо далоили сиёсӣ «тоҷикӣ» номида шуд. Бино бар ин, номи аслии забони мо порсӣ аст.  

Дар паи ин густариши замонӣ ва маконӣ, истилоҳи «порсо» низ маънияшро дигар кард ва акнун касеро меномиданд ки худотарсу парҳезгору покдоману хубу неку донишманд ва мусулмон (!) бошад. Яъне мафҳуми «порсоӣ» аз «порсӣ» ва «зардуштӣ» ҷудо шуд ва фаромилливу фаромазҳабӣ гашт. Аз ин ҷост ки забони порсӣ низ на танҳо забони порсиён ё форсҳо буд, балки забони порсоён, яъне худотарсону парҳезгорону покдоманону хубону некону донишмандон низ шуд, ки на ҳамаашон эрониву порсизабон буданд. Чун забони порсӣ дар густариши ислом дар Фарорӯд бештар аз забони арабӣ корбурд дошт, фарорӯдиён ки суғдизабону балхизабону хоразмизабон буданд, исломро бо ҳамин забони порсӣ аз худ карданд ва тоҷик гаштанд, ин порсӣ забони миллӣ ва порсоӣ фарҳангашон шуд. Аз ин ҷост ки забони моро бояд «порсӣ» номид то пайвандаш бо «порсоӣ» низ нигаҳ дошта шавад ва ҳар худотарсу парҳезгору покдоману хубу неку донишманде ки кӯшиш дорад порсоёна зиндагӣ кунад, порсизабон ва порсинавис низ бошад.         

Рубрика: Uncategorized | Метки: , , | 1 комментарий

دشواری های زبان و خط پارسی در تاجیکستان

5 тирмоҳи 1390

این نوشتار گفت­و­گویی است با شهزاده سمرقندی که روز یکشنبه، 03/08/1390، در وبگاه رادیو «زمانه» منتشر شده است.

شهزاده سمرقندی — در برنامۀ امروز «با همسایگان» می‌‏خواهم شما را با صفحۀ جدید «زبان پارسی» آشنا کنم که مدتی است بین فارسی‏زبانان غلغله انداخته و بحث‏های آن، چنان داغ است که توجه زیادی را به خود جلب کرده است.

صفحۀ «زبان پارسی» را تعدادی از جوانان فعال و زبان‏دوست تاجیک راه‏اندازی کرده‏اند که امروز با یکی از آنان گفت‏وگویی خواهم داشت. اما پیش از آن، می‌‏خواهم از این صفحه بگویم.

 فایل صوتی را از اینجا بشنوید

 صفحۀ «زبان پارسی» در شبکۀ «فیس‏بوک» با خط سیریلیک فعال است. اما بسیاری از دوستان فارسی‌زبان از کشورهای ایران و افغانستان نیز که با خط سیریلیک آشنایی دارند در این صفحه عضو هستند و در بحث‏‌ها شرکت می‌کنند. آن‏‌ها از تجربه‏ها‏یشان در کشورهای خود می‌‏گویند؛ تجربه‏هایی که می‌‏خواهند از تکرار دوبارۀ آن در کشور تاجیکستان جلوگیری کنند. در برنامۀ دیگر «با همسایگان» به این موضوع خواهم پرداخت که چرا فارسی‏زبانان دیگر دوست دارند به پالایش زبان تاجیکی کمک کنند و چه کسانی خط سیرلیک را می‌‏خوانند.

امروز می‌‏خواهم شما را با تلاش‏های بنیاد‏گذاران صفحۀ «زبان پارسی» یا  «Забони порсӣ» در «فیس‌بوک» آشنا کنم که بنیادگذارانش توانسته‏اند حدود ۶۰۰ نفر را (اکنون بیش از ۱۲۰۰ نفر. — امید) در بحث‏های خود همراه کنند و همکاری آنان را برای پالایش زبان تاجیکی جلب نمایند. شرکت‏ کنندگان در این بحث‏‌ها را می‌‏توان به سه گروه تقسیم کرد:

  1. طرفداران تغییر خط سیریلیک به فارسی
  2. طرف‏داران حفظ خط سیرلیک
  3. مخالفان شدید واژگان عربی در زبان تاجیکی

این سه گروه شب و روز با یکدیگر بحث می‌‏کنند. روشن نیست صفحۀ «زبان پارسی» تا چه حد در داخل تاجیکستان تأثیرگذار است و همچنین مشخص نیست نظرات کدام یک از این گروه‏‌ها در آیندۀ زبان تاجیکی بیشتر به‏چشم خواهد خورد.
بحث‏‌ها طولانی‏اند و می‌‏توان دید که این گروه زبان‏دوستان تاجیک سخت تلاش می‌‏کنند بحث‏‌ها را داغ و زنده نگاه دارند و وقت زیادی هم برای آن می‌‏گذارند. برخی واژگانی را پیشنهاد می‌‏کنند و نظر بقیه را در مورد آن جویا می‌‏شوند. نظر‌ها هم‏چنان مختلف و ضد و نقیض است.

این‏که فعالیت‏های شبانه‏‏روزی این گروه تا چه حد مؤثر بوده و اصلاً چرا این صفحه را راه‏اندازی کرده‏اند، موضوع گفت‏وگوی من با میهمان برنامۀ امروز، امید جیهانی، یکی از مسئولان صفحۀ زبان پارسی در فیس‏بوک است.

از امید جیهانی می‌‏پرسم که چرا این فعالیت مهم را در فیس‏بوک انجام می‌‏دهند؟

امید جیهانی: صحبت‏های ما در این زمینه از یکی — دو سال پیش آغاز شده و تا امروز ادامه دارد و فیس‏بوک هم بهترین فضا بوده برای تبادل افکار. ما این بحث‏‌ها را دو — سه سال پیش هم داشتیم، اما از طریق نامه‏نگاری‏های خصوصی و بین چند نفر محدود انجام می‌‏گرفت. گروهی هم که در فیس‏بوک به‏وجود آمد، برنامه‏ریزی شده نبود، بلکه به مصداق مَثَل «از سخن، سخن زاید»، شکل گرفت. ما این صفحه را باز کردیم که صحبت‏هایمان را در آنجا ادامه بدهیم که دیگران هم آمدند و به آن پیوستند و به اینجا رسید.

ممکن است کمی دربارۀ این گروه توضیح بدهید که چه کسانی هستند؟ 

بیشتر از ۶۰۰ نفر عضو این گروه‏اند، اما افراد فعال آن، یعنی کسانی که مطلب می‌‏نویسند و دیگران می‌‏خوانند و اندیشه‏های خودشان را دربارۀ آن بیان می‌‏کنند، سه یا چهار نفر بیشتر نیستند. پیش از همه می‌‏خواهم از آقای داریوش رجبیان اسم ببرم. بعد آقایان اسفندیار آدینه و سعید یونس استروشنی هم فعا‏ل‏اند و همین‏طور خود من. بیشتر هم افراد روزنامه‏نگار و فرهنگی در این صفحه فعال هستند.

افرادی که از آن‏‌ها نام بردید، بیشترشان تاجیک‏هایی هستند که با رسانه‏های بین‏المللی و یا فارسی‏زبان خارج از تاجیکستان کار می‌‏کنند. از روزنامه‏نگاران داخل تاجیکستان، چه کسانی را می‌‏توانید نام ببرید که به این موضوع علاقمند هستند و به گروه شما پیوسته‏اند؟

تعداد آن‏‌ها خیلی زیاد نیست. مثلاً از شهر دوشنبه، خانم حمیرا بختیار، خانم مهین ‏دوران آن‏جا هستند. جالب است که از ایران، افغانستان و ازبکستان هم افرادی در آنجا هستند که نوشته‏های ما را مطالعه می‌‏کنند و تبادل‏نظر می‌‏کنیم. از این نظر، گروه فوق‏العاده خوبی است.

بحث‏هایی که صورت گرفته، به کجا رسیده است؟ پیشنهاد‏‌ها و نظرات شما در ارتباط با اصطلاحات روسی‏ که می‌‏خواهید از زبان فارسی کنار برود و به جای آن اصطلاحات فارسی و تاجیکی انتخاب بشوند، به کجا رسیده‏اند؟

من از هشت سال پیش در این زمینه فهرستی از پیشنهادها داشتم که تا پیش از این فرصتی برای بحث و بررسی آن پیش نیامده بود. این فهرست را به دوستان این صفحه پیشنهاد کردم و از آن‏‌ها خواستم که نظر بدهند. نظر من کمی متفاوت است. می‌‏خواستم مثلاً به جای واژۀ «وزارت»، از واژۀ پارسی «دیوان» استفاده کنیم. به‏خاطر این‏که زمانی این واژه را داشته‏ایم و در تاریخ بیش از ۲۵۰۰ سالۀ کشورداری کل ما ایرانی‏‌ها، اصطلاح «دیوان» به‌عنوان «وزارت» به‏کار می‌‏رفته است. به این فکر بودم که حالا که دولت تاجیکستان خاندان سامانیان را به عنوان نماد کشورداری پذیرفته است، کاری بکند که حداقل اسامی وزارت‏خانه‏هایش شبیه به دیوان‏های سامانیان باشد. فقط همین! چون ما به کار و وظیفۀ این وزارت‏خانه‏‌ها کاری نداریم، منظورمان فقط اسامی آن‏هاست. اسامی آن‏‌ها واقعاً قُلمبه سُلمبه‏اند و تاجیکی نیستند.

ابتدا این وزارت‏خانه‏‌ها به روسی نام‏گذاری شده بودند، بعد‌‌ همان اسامی را ترجمه کرده‏اند به تاجیکی و تبدیل شده به زبانی که من به آن «روزبکی» می‌‏گویم. چون مخلوطی است از زبان‏های روسی، ازبکی، تاجیکی و…. قصد ما پاکسازی این اسامی بود. دوستان گفتند که واژۀ دیوان خیلی مصطلح نیست. اما باید در یاد داشته باشیم که اوایل استقلال تاجیکستان، به دولت تاجیکستان می‌‏گفتند «دیوان وزیران». یعنی این واژه کاربرد رسمی داشت و هنوز هم باید داشته باشد. این‏که الان به دولت در تاجیکستان «حکومت» می‌‏گویند، نادرست است و ترجمه از روسی است. یعنی «Правительство» (پراویتلستوو) را ترجمه کرده‏اند به «حکومت» و به «کشور» هم می‌‏گویند «دولت». به نظر من، گروهی هم که تأسیس شده، هدف‏اش فقط و فقط باید زبان رسمی و زبان کارگزاری باشد و نه زبان مردم. ما لهجه فراوان داریم. آن‏‌ها را هیچ‏کاری نمی‌‏شود کرد. چون شما از پامیر بگیرید تا سمرقند و بخارا، هر شهری به لهجه‏ای حرف می‌‏زند. ولی زبان رسمی تاجیکستان را باید راست و درست کنیم. جمله‏بندی‏هایش باید اصلاح بشود. وقتی آدم زبان قانون‏گذاری تاجیکستان را بررسی می‌‏کند، واقعاً موی بر تن‌اش سیخ می‌‏شود. من زبان قانون‏گذاری تاجیکستان را نمی‌‏فهمم. با این‏که سه‏تا زبان بلد هستم، این زبان را اصلاً نمی‌‏فهمم. واژ‏ه‏‌ها و اصطلاحات تاجیکی است، اما…

شناخته شده و جاافتاده نیستند

نه! جمله‏اش تاجیکی نیست. مثلاً «نام من امید است» را می‌‏گویند: «است نام من امید». تقریباً چنین چیزی. من چون کار مترجمی هم می‌‏کنم، می‌‏دانم که بسیاری چیز‌ها از روسی ترجمه شده. بسیاری از قوانین تاجیکستان از روسی ترجمه شده‏اند، برخی دیگر هم از قوانین دیگر کشور‌ها. این مسئله اشکالی ندارد، چون همۀ ما در یک زمین زندگی می‌‏کنیم. اما باید زبان این قوانین را تاجیکی بکنند که بنده‏خدایی که غیر از لهجۀ شهر خودش، زبان دیگری را نمی‌‏‏شناسد، اگر یک‏بار به دادگاه کشانده شد، بداند چه بلایی دارند بر سرش می‌‏آورند. همین.

یعنی متوجه بشود که چه چیزی را امضاء می‌‏کند.

بله…بله…

من بحث‏های صفحۀ شما را دنبال می‌‏کنم و می‌‏بینم که نظرات را می‌‏توان به سه دسته‏ تقسیم کرد. گروهی کاملاً مخالف ایرانیزه شدن زبان تاجیکی هستند، گروه دیگری خیلی وابسته به‌‌ همان زبان روسی هستند و با این زبان و آمیخته بودن زبان تاجیکی با آن، احساس امنیت می‌‏کنند. گروه سوم کاملاً مخالف کلمات عربی هستند و می‌‏خواهند هرچه کلمۀ عربی هست را از زبان تاجیکی بیرون کنند. خیلی‏‌ها هم می‌‏‏گویند که در این صورت، همین مشکلی پیش می‌‏آید که شما در ارتباط با زبان قانون‏گذاری بیان کردید. یعنی اصطلاحاتی وارد می‌‏شوند که معنای جاافتاده‏ی عربی را نمی‌‏پوشاند. نظر شما در این‏باره چیست؟

شما کاملاً درست می‌‏گویید. اساساً جامعۀ تاجیکستان از سه بخش تشکیل شده است. ما گروهی داریم که خیلی روس‏گرا هستند. آن‏‌ها اصلاً تاجیک‏زادگان روس‏زبان‏اند. اندیشه و گفتار و پندار آن‏‌ها همه‏اش روسی است. زبان‏شان هم خیلی مشخص است. وقتی تاجیکی می‌‏نویسند، مشخص است که دارند روسی فکر می‌‏کنند و تاجیکی می‌‏نویسند. گروه دیگری هم داریم که خیلی تحصیل‏کرده است، اما کمی با تاریخ و فرهنگ خودمان مشکل دارد. مثلاً از اسلام و از عربی خوش‏اش نمی‌‏آید. گروه دیگری هم داریم که مثلاً در ترکیه تحصیل کرده‏اند. گروهی داریم که غیر از تاجیکی خودمان، هیچ‏چیز دیگری را قبول ندارد. اما همۀ این‏‌ها افراط‏کار و تفریط‏گر هستند. همۀ آن‏‌ها، هر سه گروه.

گروه دیگری هم داریم که در ایران تحصیل‏ کرده‏اند و بیشتر ادبیات فارسی خودمان را خوانده‏اند و دوست دارند و سعی می‌‏کنند زبانی را که در ایران به عنوان زبان رسانه‏‌ها پذیرفته شده، یا‌‌ همان لهجۀ تهرانی را بیاورند، بار کنند بر سر خوانندگان تاجیک. من که روزنامه‏نگار نیستم و اقتصاد خوانده‏ام، اما تا جایی‏که می‌‏دانم، روزنامه و رسانه باید به زبانی گفته و نوشته بشود که خوانندگان و شنوندگانش آن را بفهمند. وگرنه، نه آن روزنامه را کسی می‌‏خرد و نه آن تلویزیون را کسی نگاه می‌‏کند. بحث زبان رسانه‏‌ها جدا است. وقتی بعضی از دوستان ما می‌‏آیند و آن را خیلی غلیظ می‌‏کنند یا به قول شما، «ایرانیزه» می‌‏کنند، خود من هم خوشم نمی‌‏آید.

نظر شما راجع به زبان رسانه‏ای که الان داریم چیست؟ زبان موجود رسانه‏ای در تاجیکستان، طی ۲۰ سال گذشته به چه سطحی رسیده است؟ تغییراتی را که در این مدت صورت گرفته، چگونه ارزیابی می‌‏کنید؟

ما از سال ۱۹۸۶ تا ۱۹۹۲ پیشرفت داشتیم. زبان فارسی تاجیکستان در این زمان خیلی خوب بود. من آن موقع بچه بودم، ولی کتاب و روزنامه می‌‏خواندم. هنوز هم کتاب‌هایی را که آن زمان منتشر شده، دارم، می‌‏خوانم و پی‏گیری می‌‏کنم و اصلاً بخت و سعادت من بوده که با بسیاری از نویسندگان آن زمان همکاری کرده‏ام و شیوۀ نگارش آن‏‌ها را کمی یاد گرفته‏ام. آن‏‌ها سعی می‌‏کردند با زبان مردمی، ولی فارسی بنویسند. یعنی طوری بنویسند که نوشته‏هایشان را یک کارگر، یک پنبه‏کار و یا چوپان بفهمد. مثلاً استاد محمدرحیم سَیدَر این‏گونه می‌‏نوشت. حالا ما باید سعی کنیم زبان‏مان، زبان فراگیری باشد که هم در ایران، هم در افغانستان و هم در تاجیکستان و ازبکستان همه‏جا یکسان باشد. یعنی حداقل زبان نوشتاری‏مان یکسان باشد. اصطلاحات باید یکسان باشند، شیوۀ نگارش و رسم‏الخط هم باید یکی باشد. چون یک زبان است. ما هر کاری بکنیم، این زبان یکی است. مشکل ما زبان جامعۀ تاجیکستان است.

تأثیر بحث‏هایی که الان در صفحۀ فیس‏بوک شما صورت می‌‏گیرند را چگونه می‌‏بینید؟ آیا اصولاً تأثیری داشته است؟ اصطلاحاتی که پیشنهاد شده و بحث‏هایی که درگرفته، آیا بازتابی در رسانه‏های محلی تاجیکستان داشته‏؟

یکی از پیشنهادهای مرا آقای داریوش رجبیان، در روزنامۀ «نگاه» منتشر کرده است. ولی من چون در تاجیکستان نیستم، نمی‌‏دانم به کجا رسیده است. اما چون این پیشنهاد، پیشنهاد یک زبان‏دوست است و نه یک زبان‏‌شناس، باید کمیتۀ اصطلاحات تاجیکستان آن را بررسی کند. چون صلاحیت گزینش واژه‏‌ها در دست آن‏‌هاست.

زبان‏‌شناسان تاجیکستان و وزارت فرهنگ این کشور بحث‌هایی را که بین روزنامه‏نگارانی درمی‌گیرد که خواهان پالایش زبان تاجیکی هستند چگونه ارزیابی می‌‌کنند؟

متأسفانه نمی‌‏دانم…

اصلاً آیا به‌نظر شما این بحث‏‌ها به گوش آن‏‌ها می‌‏رسد؟

باید برسد! ما همۀ سعی‏مان را می‌‏کنیم که بحث‏های ما به گوش آن‏‌ها هم برسد. تلاش ما در این جهت است که زبانی داشته باشیم که هم گوینده بداند چه می‌‏گوید و هم شنونده بفهمد که منظور چیست. چون با این زبانی که ما در تاجیکستان داریم، واقعاً به هیچ‏جایی نمی‌‏رسیم. نمی‌توانیم بگوییم زبان ما فارسی است، دری است، تاجیکی است و لاف بزنیم و گزاف بگوییم. البته تمام صحبت و انتقاد من به زبان رسمی کارگزاری تاجیکستان است. زبان مردم هیچ مشکلی ندارد.

زبانی که شما با آن صحبت می‌‏کنید، به کدام‏یک از این‏‌ زبان‌هایی که نام بردید نزدیک است؟

این یک زبان آمیخته­ای از لهجۀ درواز با گویش تاجیکی و لهجۀ تهرانی است. علت آن هم این است که کمال هم‏نشینان در من اثر کرده. من خیلی با ایرانی‏‌ها کار کرده‏ام و لهجۀ آن‏‌ها را گرفته‏ام. اما، با این‌حال هرگز زبان دوشنبه را قبول ندارم. من زبانی را که مردم دوشنبه صحبت می‌‏کنند، به عنوان لهجۀ معیار برای زبان تاجیکی قبول ندارم. این خیلی غلط است. همه هم می‌‏گویند، من تنها نیستم.

در همین زمینه:

::نوروز در تاجیکستان رسمی شود، شهزاده سمرقندی در گفت و گو با امید جیهانی:: [2]

::بازگشت رستم و سهراب به مسکو در گفت و گوی شهزاده سمرقندی با امید جیهانی:: [3]

::یک درویش، وبلاگ داریوش رجبیان:: [4]

Рубрика: Uncategorized | Оставить комментарий

Бозгашт ба хатти порсӣ барои мо «бозгашт ба оянда» хоҳад буд

27 урдибиҳишти 1390 х.

Ниёкони мо дар куҳантарин замонҳо хатт надоштаанд ва онро аз бумиёне ёд гирифтанд, ки сарзаминашонро ситонда буданд. Ин воқеъияти таърихӣ дар «Шоҳнома» ҳам ёд шудааст.

Нахустин хатте, ки ариёҳо худ офариданд, хатти мехӣ буд, ки дар замони подшоҳии Дориюши Ҳахоманишӣ (522 – 486 пеш аз милод) сохта шуд ва ҳамроҳ бо хаттҳои эломӣ ва оромӣ яке аз се хатти расмии Ариёно буд.

Дар замони фармонравоии юнониён (330 – 250 пеш аз милод) хатти расмии Ариёно хатти юнонӣ буд ва забони балхӣ ҳам ба ҳамин хатт навишта мешуд. Ин нахустин хатти аврупоии забонҳои эронӣ аст.

Дар замони фармонравоии Ашкониён (250 пеш аз милод — 224 милодӣ) бар Эрон хатти расмӣ хатти паҳлавӣ шуд, ки ҳамчун дигар алифбоҳои куҳани забони порсии миёна, суғдӣ, хоразмӣ ва балхии ғайриюнонӣ, баргирифта аз хатти идорӣ ва расмии оромии шоҳаншоҳии Ҳахоманишӣ буд.

Хатти авестоӣ низ баргирифта аз ҳамин хатти паҳлавист, ки худ баргирфта аз хатти оромӣ аст.
Дар замони фармонравоии Сосониён (224 – 651 милодӣ) бар Эрон забони идорӣ ва расмӣ, яъне забони дарӣ, забони порсӣ буд ки мо онро имрӯз порсии мёна меномем ва он яке аз забонҳои эронист, ки аз порсии бостон (забони рӯзгори Ҳахоманишиён) падид омадааст ва порсии нав (ҳамоне, ки мо имрӯз онро форсӣ-дарӣ-тоҷикӣ меномем) дунболаи он аст. Хатте ки ин забон бад-он навишта мешуд боз ҳам баргирифта аз хатти оромӣ буд ва ин хаттро имрӯз нодуруст хатти паҳлавӣ меноманд.

Ин забонҳо, ки ёд кардем, ҳама забони мардуме буданд, ки дар сарзаминҳои ғарби Ариёно ё Эрони имрӯза мезистанд ва азбаски пойтахти ҳама подшоҳиҳои эронӣ дар сарзаминҳои куҳани эломӣ ва оромӣ ҷой дошт, хатти забонҳои расмии ин подшоҳиҳо низ аз хатти ҳамон мардуми бумӣ баргирифта мешуд.

Аз онҷо, ки сарзаминҳои шарқи Ариёно ё Турон – ҳамон Суғду Балху Хоразм – низ ҳамвора ё фармонбардори шоҳони Эрон буданд ва ё ҳамеша дар густараи фарҳангии Эрон ҷой доштанд, хатти забонҳои суғдӣ, балхӣ ва хоразмӣ ҳам дар кулл аз ҳамон хатти оромӣ пайравӣ мекард.

Хатти забони порсии нав баргирифта аз хатти арабист, ки боз ҳам реша дар ҳамон хатти оромӣ дорад.
Пеш аз омадани арабҳо ба Тоҷикзамин, мардум ба забонҳои суғдӣ, балхӣ, хоразмӣ ва сакоӣ сухан мегуфт ва менавишт (номаҳои Деваштичро ба ёд оварем), аммо забони порсиро низ медонист.
Забони порсии корбурдӣ дар Тоҷикзамин яке аз муҳимтарин ниҳодҳо ва намодҳои фарҳангии тоҷикон ба шумор мерафт ва мардум барои посдошти он дар баробари забони арабӣ сахт кӯшидаанд.
Дар густариши забон ва хатти порсии нав саҳми амирони Сомонӣ басе бузург аст. Амирони Сомонӣ ба хубӣ дарёфтанд, ки агар забони порсӣ пойгоҳе дар дини Ислом надошта бошад ё пайдо накунад, ба сарнавишти дигар забонҳое дучор хоҳад шуд, ки гарчӣ куҳантар аз забони арабӣ буданд, рафта-рафта фаромӯш шуданд. Аз ин рӯ бо диққат ва ҳушёрии тамом дар садади касби муҷҷавизе баромаданд, ки бар асоси он битавон осори муҳимми эътиқодиро ба ин забон навишт.

Пас аз уламои Мовароуннаҳр хостанд, ки тақозои онҳоро на ба сурати дархосте маъмулӣ ё сиёсӣ, балки ба унвони зарурате динӣ баррасӣ кунанд. Уламои Мовароуннаҳр фатво доданд ки: «Раво бошад хондану навиштани тафсири Қуръон ба порсӣ мар-он касро ки ӯ тозӣ надонад аз қавли Худои аззаву ҷалла ки фармуд: «و ما اَرسلنا مِن رَسولٍ اِلا بِلِسانِ قـَومِه»;
Фармуд: «Ман ҳеч пайғамбареро нафиристодам магар ба забони қавми
Ӯ ва он забоне ки эшон донистанд». Ва дигар он бувад ки ин забони порсӣ аз қадим боз донистанд, аз рӯзгори Одам то замони Исмоъили пайғамбар ҳама пайғамбарон ва мулукони заминӣ порсӣ сухан гуфтандӣ ва аввал касе ки сухан гуфт ба забони тозӣ Исмоъили пайғамбар (а) буд ва пайғамбари мо сали Аллоҳи алайҳ аз Араб берун омад ва ин Қуръон ба забони арабӣ бар Ӯ фиристоданд ва инҷо бад-ин ноҳият забон порсӣ аст ва мулукони ин ҷониб мулуки Аҷаманд» [Муҳаммад бинни Ҷарири Табарӣ, «Тарҷумаи Тафсири Табарӣ» ба тасҳеҳ ва эҳтимоми Ҳабиб Яғмоӣ, чопи 2, Теҳрон, «Тус». саҳ. 5].

Ин фатвои уламои Мовароуннаҳрро метавон ва бояд нахустин Қонуни забон номид.
Порсии варазрӯдӣ дар асл омехтае аз забони суғдӣ, забони порсии дарӣ, ки дунболаи паҳлавӣ ва порсии сосонӣ ба шумор меравад ва забону хатти арабист.

Аз ин ҷост, ки дар забони гуфтории тоҷикон вожаҳои суғдиву бохтариву сакоӣ бисёранд. Барои намуна номи шаҳру рустову деҳаҳои куҳанро метавон овард, ки решаашонро дар забонҳои шарқии эронӣ пайдо мекунем. Матнҳои бозмонда аз адабиёти Варазрӯд нишон медиҳад, ки ин гунаи забонӣ то садаҳои 14 –15 м. ба шакли қавӣ ба ҳаракати худ идома додааст, аммо пас аз гирифтани Шайбониён Варазрӯдро аз оғози садаи16 м. густасте фарҳангӣ миёни Эрон ва Варазрӯд пеш омад, ки дигаргуниҳое дар гунаи забонии Варазрӯд падид овард. Ин раванд то поёни садаи19 м. идома дошт. Пас аз инқилоби соли 1920 дар Бухоро ва рўи кор омадани ҳукумати пантуркистӣ нахуст забони порсӣ аз низоми коргузории расмӣ дур карда шуд ва сипас дар соли 1928 милодӣ ҷои хатти форсиро лотинӣ гирифт.

Дере нагузашт ки дар соли 1940 хатти кирилики русӣ бар дўши забони форсӣ бор карда шуд. Дар солҳои 1920 – 1980 забони форсиро ончунон сода ва «гуфторӣ» карданд ки «тоҷикӣ» ном гирифт ва рафта-рафта рӯ ба нестӣ ниҳод.

Бархе аз тоҷикдӯстон бар ин шуданд ки миллату забону фарҳанги тоҷикро аз чанги бегонагон раҳо кунанд ва дар паи муборизаи онҳо 22 июли 1989 қонуне тасвиб шуд ки забони тоҷикиро забони расмӣ эълом кард ва «Қонуни забон» ном гирифт. Аммо ин дувумин Қонуни забон ҷавонмарг шуд. Дар ин бора устод Муҳаммадҷон Шакурӣ дар китоби «Хуросон аст ин ҷо» [Душанбе, Оли Сомон, 1997] чунин мегӯяд: «20 июли соли 1994 дар иҷлосияи Шӯрои Олии Ҷумҳурии Тоҷикистон лоиҳаи Қонуни Асосӣ баррасӣ шуд. Яке аз моддаҳои Қонуни Асосӣ ин буд: «Забони давлатии Ҷумҳурии Тоҷикистон забони тоҷикӣ (форсӣ) мебошад». Намояндаи халқ Шӯҳрат Султонов аз номи интихобкунандагони як вилояти бузурги кишвар пешниҳод кард, ки аз он моддаи Қонуни Асосӣ калимаи «форсӣ» фурӯгузор шавад. Ш. Султонов барои ин пешниҳоди худ чунин даел овард, ки «мо тоҷикем, на эронӣ ва забони мо тоҷикист, на форсӣ». Вай, ки ба забони русӣ суханронӣ мекард, гуфт: «Ман мефахрам, ки тоҷик ҳастам. Мо ба миллат ва забони худ бояд фахр кунем». Вай ва баъзе касони дигар гумон доранд ки забони худро форсӣ номидани мо ва ба худ эроният нисбат доданамон шаъни миллии моро паст мекунад. Пешниҳоди он намоянда ва «далелу бурҳон»-аш ба намояндагони халқ маъқул афтод. Порлумони Тоҷикистон он рӯз тасмим гирифт, ки вожаи «форсӣ» аз номи забони миллии тоҷикон берун андохта шавад.

Ҳамон рӯзи 20 июли 1994, ки порлумони Тоҷикистон аз номи забони мо – аз таъбири «забони тоҷикӣ (форсӣ)» калимаи «форсӣ»-ро берун андохт, нисбат ба забони модарӣ боз як тасмими нораво гирифт: ҳангоми баррасии матни лоиҳаи Қонуни Асосии Ҷумҳурии Тоҷикистон истилоҳотеро чун додгоҳ, додгустар, додситон, раиси ҷумҳур рад карда, ба ҷои онҳо вожаҳоеро аз қабили суд, судья, адвокат, прокурор қабул намуданд. Он аъзои порлумон, ки намояндаи халқ ном дошта, вале аз андешаи миллӣ ориву барӣ буданд, ҳеҷ мулоҳиза накарданд, ки агар аз номи забони миллӣ калимаи «форсӣ»-ро кӯр кунем, агар аз дод, додхоҳ, додгоҳ, додгустар ва ғайра, аз чунин калимаҳои асили тоҷикӣ даст кашем, қисман аз асли худ даст хоҳем кашид.

Наметавонам аз чунин эзоҳе худдорӣ кунам: калимаи дод ба маънои қонун ва адолат дар Авасто ба кор рафтааст, яъне 3 ҳазор сол аст, ки дар забони мо вуҷуд дорад. Онҳое, ки дар айёми мо, дар даврони истиқлоли миллӣ онро аз Қонуни Асосӣ, аз миёни истилоҳоти ҳуқуқӣ ва иҷтимоъиву сиёсии он берун андохтанд, хилофи таърихи се ҳазор сол рафтанд…

Порлумони мо аз нишони миллӣ як рамзи анъанавии маънавии мо – сурати шерро берун андохта, ба ҷои он ниҳоли пахтаро, ки ҳеҷ гоҳ ба қатори рамзҳои маънавии мардуми мо дохил нашуда буд ва аз моддиёт гирифта шудааст, дохил кард, яъне моддиётро аз маънавиёт афзалтар донист. Ин тарз бар зидди аломатҳои миллияту маънавияти мардум овоз додани аъзои порлумон дигар мисолҳо ҳам дорад. Инҳо ҳама намунае аз миллиятзудоӣ ва маънавиятпарҳезист… Миллатҳаросӣ, миллиятпарҳезӣ ва маънавиятгурезӣ ҳама як маъно доранд, аз ҳам дур нестанд. Ҳама аз инкори арзиши фардияти инсон ва моҳияти инсонии шахс cap задаанд. Ҳама дар замони шӯравӣ аз кӯшишҳои саркӯбии миллатҳо, аз саркӯбии ҳуввиятҷӯӣ ва вежагии нотакрори ҳар шахсу ҳар ҷомеа, аз моддигароӣ ва маънавиятбезорӣ ба ҳосил омада буданд ва мероси он замонанд. Ин ҳам маълум аст, ки аксари мероси шӯравӣ зоғи бадмур аст ва заҳри он дер гоҳ аз сиришти мо нахоҳад рафт».

Устод Шакурӣ инро солҳо пеш аз ин навишта буд, аммо барои имрӯз ҳам росту дурустанд. Ҳукумати Тоҷикистон солеро соли забони тоҷикӣ эълом карда ва барномаҳое баргузор мекунад. Бехабар аз он ки он қонунро кушта ва забонро ҳам «рузбакӣ» гардонда аст. Забоне ки имрӯз дар Тоҷикистон бад-он сухан мегӯянду расона менигоранд сахт олуда ва носуфта аст. Забонест нимарусӣ ва нимаузбакӣ ва аз тоҷикӣ дар он танҳо «ӣ» мондаву бас…

Дуруст аст ки имрӯз ҷомеъаи мо бештар дар ғами нону ҷон аст то дар андешаи ному забон. Ман бар ин боварам ки мушкилоти илмӣ, омӯзишӣ ва фарҳангиву маънавии ҷомеъаи мо пайомади тағйири хатт аст. Содасозӣ забони моро аз авҷи Зуҳал бар қаъри гили сиёҳ кашонд.

Хатти порсӣ воқеан хатти аслии забони мост. Забони порсии замони Сосониёнро ба 7 дабира менавиштанд аммо аз он ҳафт дабира якеш ҳам ба замони мо нарасид. Он чиро ки адабиёти порсӣ меноманд ва ҷаҳонгир ҳам будааст ба ҳамин хатти порсӣ офарида шудааст. Хатти порсӣ бо ҳама камбудаш вижагиҳои забони моро дақиқан мерасонад, зеро дар ин хатт муҳим навишти вожа аст, на талаффузи он. Чунончӣ, шерозие «мекунам»-ро «mikonom» талаффуз мекунад ва хатлоние «mek’n’m» мегӯяду кобулие «mekonom» ва теҳроние «mikonam», аммо тарзи навишти ҳамаи онҳо ҳамон «می کنم» аст ва дар ҳеч гӯише тағйир намекунад.

Ҳамин хатти порсӣ буда ки аз гӯишҳои парешону парокандаи мо забоне ягона ва навишторӣ офарида, ки имрӯз онро забони форсӣ-дарӣ-тоҷикӣ меноманд, аммо дар асл забони порсӣ аст.

Аз ҳамин рӯ мо бояд дубора ин хаттро ба кор гирем то забонамон тоҷикӣ ва пиндору кирдору гуфторамон тоҷикона шавад. Аммо бозгашт ба хатти порсӣ бояд барномарезишуда ва замонбандишуда сурат гирад. Бозгашт ба хатти порсӣ барои мо «бозгашт ба оянда» хоҳад буд.

Рубрика: Uncategorized | 2 комментария

Перестаньте уничтожать старинную таджикскую топонимику!

20 ордибехешта 1390 г.  

Настоящая статья под заголовком «Вахдат и Кофарнихон, Дарбанд и Нуробод» и с некоторыми сокращениями была опубликована в газете «Азия-Плюс», № 34 (553) от 5 мая 2011 г.

Статья посвящена проблеме сохранения духовного наследия и культурно-исторического достояния Таджикистана в сфере топонимики и задумывалась как попытка анализа политики Республики Таджикистан в области топонимии за 20 лет независимости. Кончено, в газетной статье сформулированную проблему мы не решим, но сможем ее обозначить и привлечь к ней внимание.

«Не хлебом единым жив человек, но всяким словом, исходящим из уст Божьих», — гласит народная мудрость. Человек должен заботиться об удовлетворении не только своих материальных, но и духовных потребностей. Для душевного здоровья народа не менее важна окружающая его символическая среда. К ней относятся названия географических объектов (топонимика).

В текущем году мы отмечаем 20-летний юбилей государственной независимости Республики Таджикистан, потому я хотел бы привлечь внимание уважаемых читателей к деятельности нашего правительства и парламента в области исторического, культурного, духовного наследия и достояния Таджикистана, особенно в сфере топонимики.

Процесс восстановления исторических, географических названий в Таджикистане, начавшийся с горбачёвской перестройкой, вскоре приобрел две противоположные направления. Так, например, в 1991 г. Ленинабаду вернули исконное название Худжанд, Орджоникидзеабаду – Кофарнихон, Комсомолабаду – Дарбанд. Тогда же восстановили исторические названия Дарвазского и Муминабадского районов. Даже в самый разгар военного лихолетья – в 1992 – 1996 гг. у нас переименовывались области и города: в1992 г. вновь возродили исторический тпоним «Хатлон», в1993 г. Пролетарский район назвали именем Джаббара Расулова, а в1996 г. Калининабад стал Сарбандом. Апофеозом географических трудов наших парламентариев стало переименование одним росчерком пера 88 (восьмидесяти восьми) населенных пунктов района Рудаки летом 2008 года.

Однако наряду с восстановлением исторических названий Худжанда, Хатлона, Дарваза, Муминабада, Истаравшана, Согда, Рашта, народные избранники неудачно переименовали ряд населенных пунктов и административных единиц Таджикистана. Нарекания вызывает ряд конкретных случаев переименования, которое было осуществлено «по многочисленным просьбам трудящихся», но без учета особенностей таджикской топонимии, целесообразности и мнения ученых – историков и краеведов. Именно на этих случаях мы остановимся подробно, так как действия законодателей, по нашему мнению, противоречат законодательству Таджикистана, а именно Закону Республики Таджикистан «О языке» (1989), Закону Республики Таджикистан «О наименованиях  географических  объектов» (2006) и Закону Республики Таджикистан «О государственном языке Республики Таджикистан» (2009). Напомним, что в соответствии с п. 2 Статьи 19 Закона о государственном языке, «Республика Таджикистан обеспечивает восстановление и защиту  исторических  наименований местностей на территории республики». А Статья 7 Закона о географических названиях устанавливает порядок присвоения наименований географическим объектам и переименование географических объектов.

Одним из исторических названий, стертых нашими парламентариями с лица таджикской земли, является «Дарбанд». Бывшее название посёлка Нурабад, как и сотни и тысячи топонимов, созданных таджиками за тысячелетия, отражало «наиболее характерные признаки географического объекта, местности, в которой расположен объект», как того и требует статья 7 топонимического закона. Термин «дарбанд» буквально означает «преграда в ущелье» (от таджикских «дара» и «банд»). Находившаяся в городе крепость играла роль пограничного пункта и вместе с ущельем, стеной и крепостью Рашт, входила в единую систему естественных рубежей и оборонительных сооружений, преграждавших путь тюрков-кочевников, совершавших набеги на Таджикскую землю. Кроме того, Дарбанд и Дарваз составляли топонимическую пару, как Сурхоб и Хингоб. Следует отметить, что топоним «Дарваз» также отражает средневековую реальность, когда Дарваз был и поныне остается «воротами Бадахшана и Памира». Дарбанд, переименованный коммунистическими идеологами в Комсомолабад, вернул свое исконное название благодаря депутатам-патриотам еще советского созыва. Однако их коллеги из созыва уже независимого Таджикистана заменили историческое название новоделом Нуробод, тем самым нарушив Закон о государственном языке, а именно пункт 2 Статьи 19 гласящей, что «Республика Таджикистан обеспечивает восстановление и защиту  исторических  наименований местностей на территории республики».

Географические названия являются историко-культурным наследием народа, которое необходимо сохранить и преумножить. Однако народные избранники поступают наперекор принятым самими же законам, о чем свидетельствует история переименования бывшего Кофарнихона, а ныне Вахдата.

Современный город Вахдат в средние века назывался Андиён (упоминается в «Шахнаме» Фирдоуси), до 1936 г. – Янгиабад, в 1936 – 1991 гг. – Орджоникидзеабад. В 1991 г. город по названию реки, на берегу которой расположен, был переименован в Кофарнихон. Но почему-то это красивое и поэтичное название, означающее «камфароносная река» (по-таджикски «кофурниҳон»), не понравилось кому-то, и город был во второй раз переименован в 2003 г. Арабское слово «ваҳдат» означает абстрактные понятия «единство», «солидарность», «сплоченность», что сами по себе в таджикском языке не могут служить названием для населенного пункта. Топоним «Орджоникидзеабад», будучи грузино-таджикским, не казался чужым в таджикском топонимиконе, так как состоял из имени собственного и таджикского суффикса «-обод», означающего «благоустроенный, процветающий, возделанный, обработанный, населенный, заселенный» и образующего географические названия. Следовательно, можно было использовать старое название как образец и создать арабо-таджикский топоним «Вахдатабад», более благозвучный и привычный для таджиков. Также можно было восстановить средневековое название города, что гораздо больше соответствует политике руководства Таджикистана. При этом вариант Кофурнихон больше всего подходит городу, расположенному на берегу камфароносной реки. Однако, власти пошли другим путем и мало того, что стерли с лица Земли исторические названия региона, так еще и растиражировали его новое название по всей стране. Хотя «Закон о географических названиях» не допускает присвоение одного и того же наименования нескольким однородным географическим объектам в пределах одного административно-территориального образования, однако наша страна не располагает такими уж бескрайными территориями, чтобы название «Вахдат» несли десятки населенных пунктов даже в разных регионах Таджикистана. Тиражирование конъюнктурных названий, во-первых, стирает символичность самого названия, а во-вторых, создает путаницу и затрудняет работу связи и транспорта.

Неизвестно каким принципом руководствовались народные избранники при переименовании Дарбанда и Кофурнихона. Видимо эти исторические названия не соответствовали воззрениям правящих кругов, решивших таким образом стереть из памяти людей воспоминания о прошлой войне. Переименовать города легко, но память людскую невозможно уничтожить…

Сожаление вызывает и то, что наш парламент до сих пор применяет советско-коммунистический способ наименования населенных пунктов. На смену Лениниане пришла Саманиана. По образу и подобию советско-коммунистических мемориальных названий создали эрзац-названия районов имени Рудаки, Бабаджана Гафурова, Джаббара Расулова, Джалалиддина Руми, Мирсаида Али Хамадани, Абдурахмана Джами, Насира Хусрава, Спитамена, Темурмалика.

Медвежью услугу оказали наши избранники герою таджикского народа Спитаману. 21 ноября 2003 года в соответствии с постановлением Маджлиси Милли Маджлиси Оли Республики Таджикистан Науский район Согдийской области был переименован в район Спитамен. Таким образом наши парламентарии хотели увековечить имя нашего славного полководца, отдавшего жизнь за свободу и независимость предков таджикского народа в борьбе против греко-македонского ига. Однако вряд ли наш национальный герой был бы доволен таким переименованием. Спитаман бы в гробу перевернулся, узнай он о «творчестве» своих «благодарных потомков». Ведь район-то назвали по-гречески, ибо Спитамен – это греческая передача согдийского имени Спитамана, которое в таджикском языке стало Спитаман. Одна буква в корне меняет смысл и суть переименования.

Менее чем через год, 30 сентября 2004 года, Правительство Таджикистана поддержало ходатайства Маджлиса народных депутатов ГБАО о переименовании дехота «Барушан» Рушанского района в дехот «Назаршо Додхудоев». Бесспорно, имя достопочтенного Назаршо Додхудоева достойно увековечения. Однако, чем же бадахшанским парламентариям не понравилось историческое название Барушана? Бар-Рушан – правильная форма топонима – имеет конкретный географический смысл и означает «сторона Рушана». Бар-Рушан и Дер-Рушан (более правильная форма «Зер-Рушан» = Нижний Рушан) составляют топонимическую пару, известной испокон веков. Такое переименование противоречит здравому смыслу. Ведь таким образом стирается исконная топонимика, которая выступает немым свидетелем многотысячелетней истории Рушана, Бадахшана и Таджикистана. Парадоксально, но получается, что наши парламентарии своими действиями уничтожают историческое, культурное, духовное наследие и достояние Таджикистана.

Бесспорно, память выдающихся людей надо беречь. Однако не ценой историко-культурного наследия. Парламент и правительство оправдывают такие названия тем, что «возрождение исторических названий городов и районов способствует укреплению лучших национальных традиций». Однако, при всем моем уважении и почтении к нашим великим предкам и современникам, такие названия не только противоречат всем национальным традициям и правилам образования названий географических объектов в таджикском языке, но даже порочат наших выдающихся предков и современников.

Так, во-первых, чересчур растиражировано и тем самым «девальвировано» имя величайшего из великих таджиков Исмаила Самани и название династии Саманидов. В Таджикистане продолжается «сомонизация» всего и вся, как сказал бы Авиценна, «от праха черного и до небесных тел»: от подземного перехода до высоченного пика на Памире. Уместнее было назвать тот пик «Крышей мира», зафиксировав тем самым поэтический эпитет Памира законодательно… Наилучшим способом увековечения Исмаила Самани и династии Саманидов было бы продолжение нынешними властями Таджикистана их традиции государствования.

Во-вторых, по-таджикски называть географический объект просто Сомони, Рудаки, Мирсаид Али Хамадани, Абдурахман Джами, Насир Хусрав, Спитамен, Темурмалик и т.п. совершенно недопустимо. По словам академика АН РТ Мухаммадджона Шакури, «имена собственные без надлежащего грамматического оформления не могут служить в качестве названия географических объектов». Нужно ли говорить, что такое название чуждо таджикской топонимии. Они противоречат практике номинации и оказываются чуждыми топонимической системе. Ведь наши предки, называя города и веси именами их создателей (!), оформляли их названия по всем правилам таджикской топонимики. Сравнение Кубадияна с «поселком имени Сироджиддина Исаева» явно будет не в пользу последнего. Подобные названия, мало того, что не обладают адресной функцией, кажутся неуклюжими, трудными в употреблении. Как следует оформить названия районов имени Рудаки, Хамадани, Джами, Насира Хусрава, Джаббара Расулова? Как называть жителей данных районов? Что ответят они на излюбленный вопрос таджиков: «- аз куҷо мешавӣ? — аз ҷигари Абуабдулло Рӯдакӣ?» или «- аз гурдаи Мирсаид Алӣ Ҳамадонӣ»? Нужно ли говорить, что жизнь таких названий будет очень коротка. Если они и вызывают какие-либо эмоции, то только отрицательные, чувство недоумения.

Особенно не повезло с названием нынешним «району имени Джалалиддина Руми» и его центру «поселку городского типа имени Сироджиддина Исаева», раннее известных как Колхозабадский район и поселок Колхозабад соответственно.

Судя по средневековым историческим и географическим трактатам, историческим названием данного поселения, бывшего в средние века и главным городом области Вахш, был Халавард (по-таджикски Ҳаловард). Данное название бытовало до XIII в., но монгольское нашествие стерло со страниц истории как сам населенный пункт, так и его название. С конца XVIII в. источники упоминают село Тугаланг, которое став в 1933 г. центром Вахшского района, в течение XX в. три раза переименовывалось: в 1934 г. Тугаланг переименовали в Кагановичабад в честь Лазаря Кагановича, Вахшский район – в Кагановичабадский, в 1957 г. в Колхозабад и Колхозабадский район соответственно. В 1991 г. поселок Колхозабад переименовали в честь Героя Социалистического Труда Сироджиддина Исаева, около 30 лет руководившего районом. В 2007 г. Колхозабадский район переименовали в честь Джалалиддина Руми в «район Джалалиддина Руми». Будь наши парламентарии законопослушнее, вернули бы Колхозабаду историческое название Халавард, как того просили ученые. Однако парламентарии сами же проигнорировали Статью 5 Закона «О наименованиях  географических  объектов», предписывающей, что «… наименования географических объектов устанавливаются … также посредством опроса ученых, специалистов, краеведов…». Впрочем, ни один из вышеприведенных примеров не соответствует Статье 7 данного закона. 

В-третьих, как передать такие названия на других языках, в том числе на русском, который в Таджикистане является языком межнационального общения, а фактически вторым государственным языком. В разных официальных источниках, правовых актах, картах, печатных и электронных СМИ Таджикистана названия даются по-разному, что создает полную неразбериху.

Вопреки Статье 6 Закона «О наименованиях  географических  объектов», однозначно общепринятых и устоявшихся наименований (названий) у этих районов нет даже на таджикском языке. В документах, в том числе на сайте Президента РТ, других ведомств, СМИ, они называются то с «имени», то без «имени», то как Бог им на душу положит. Хуже дела обстоять с названиями этих районов на русском языке. В Таджикистане большинство историков, филологов, иранистов, исследователей таджикской топонимики выступают против таких названий как «район имени кого-то» и русификации исконных таджикских топонимов. Сравните, например, таджикское название печально известного поселка Ҳушёрӣ и русифицированный вариант Гушары. Как говорится, комментарии излишни. Однако, такие «ухораздирающие» названия как «район Абдурахмана Джами», «район Рудаки», «район Джалалиддина Руми» и т.п. противоречат не только здравому смыслу, Закону о государственном языке Республики Таджикистан, таджикской топонимии, но и русской тоже. Такое название как «район Абдурахмана Джами» по-русски тоже звучит дико, не говоря о таджикском, где название типа «Ноҳияи Абдураҳмони Ҷомӣ» в принципе недопустимо. Такие названия не только не вписываются в таджикскую топонимическую систему, но и оказываются в языковой изоляции: от них невозможно образовать прилагательные и названия жителей населенного пункта и района. К тому же в практической жизни смысловое значение названия остается вне внимания потребителя, который оперирует им только как кодовым адресным знаком.

Другой проблемой является передача таких названий на иностранных языках. Ранее таджикские названия адаптировались по законам русской фонетики и словообразования. Ныне даже в русскоязычных СМИ Таджикистана новые названия населенных пунктов Таджикистана не русифицируются, а приводятся в русскоязычных документах и материалах в своей таджикской форме. Безусловно, отрадно, что на современных иностранных картах эти названия приводятся в их таджикской форме. Однако огорчает, что помимо красивых таджикских названий, на картах повторяются явные нелепости таджикских картографов. Так, например, административный центр Дарвазского района на таджикских картах на таджикском же языке обозначен как «Дарвоз», что и отразилось на российских картах. Очевидно, сотрудники картографического ведомства Таджикистана не учли, что постановлением Верховного Совета Таджикской ССР № 318 от 26.06.1991 г. бывшему Калаи-Хумбскому району ГБАО вернули историческое название Дарваз (по-таджикски Дарвоз), а районный центр сохранил свое историческое название – Калаи-Хумб, известное с XVI в. Таких примеров много.

К тому же специального органа, ведомства, занимающегося вопросами топонимики и адаптации таджикских топонимов в иностранных языках у нас нет. Остается только уповать на здравый смысл будущих поколений и надеяться, что они очистят карту Таджикистана от корявых эрзац-названий. Бесспорно, память выдающихся людей надо беречь. Однако, если правительство продолжит практику увековечения наших великих предков, то скоро карта Таджикистана будет похожа на мемориальное кладбище, проще говоря гуристан.

Восстановление исторической топонимики, бесспорно, дело благое, так как название городов и населенных пунктов и наименования улиц являются таким же достоянием, как и архитектурные и литературные памятники, произведения искусства и фольклора. Географические названия мы с вами можем определить с этой точки зрения как историко-культурные и пространственно-временные вехи истории народа и его языка. Как известно, народ, забывший свою историю, обречен на гибель.

Умед Джайхони

Секретарь культурно-просветительского общества «Туран» (Москва)

Рубрика: Историко-культурное наследие Таджикистана | Метки: , | 1 комментарий

Орзу дорам…

15 урдибихишти 1390 х.‎
19 сол пеш дар ҳамин рӯз (5.05.1992) ҷанги тоҷиккуш оғоз шуда буд. Худованд биёмурзад шаҳидони гулгункафанро…
Рустаму Суҳроб бо чеҳраи Бимбулат Ватаев ва Ҳошим Гадоев
Солҳост орзу дорам, ки дар Майдони Шаҳидон дар Абарканд тандисе бигзорем аз санги хоро. Тандисе, ки намоди ҷанги Рустаму Суҳроб бошад. Тандисе аз ҷанги падару писар чун намоде аз ҷанги тоҷик бо тоҷик. Тандисе, ки Суҳробро кушта ба дасти падар ва Рустамро кушта аз марги писар нишон диҳад. Тандисе пур аз дарду сӯгу «пур оби чашм», ки ҳар дили нозукеро биёрад ба хашм… Тандисе ойинавор, ки ҳар кӣ дар он бингарад, худро дар он бинад, кушта ба дасти худро дар он ёбад ва худро низ кушта ба дасти дигаре дарёбад… Тандисе, ки намоди пушаймониву тавбаи ҷангидагон ва панду андарзе барои ояндагон бошад барои зиндагӣ дар кишваре озоду орому обод… Орзу дорам, ки ин тандис ёдгоре шавад барои 150 ҳазор шаҳид, ки бештарашон беному нишону гӯру кафананд… Худованд биёмурзад онҳоро ва бибахшояд моро!  
Рубрика: Uncategorized | 4 комментария